Владимир Викторович Ломакин отдал ярцевской металлургии 35 лет своей трудовой биографии. Он работал на заводе «Двигатель» в период его расцвета и заката, он принимал активное участие в запуске литейно-прокатного завода, многое сделал для Ярцевскогометаллургического завода. Мы пригласили Владимира Викторовича в редакцию «Вестей Привопья», чтобы поговорить о его насыщенной событиями трудовой жизни.
— Я родом из города Грозного, — рассказал он. — После окончания Грозненского нефтяного техникума оказался по распределению на буровых в Туркмении. А потом по семейным обстоятельствам уехал из Грозного в Узбекистан. Врачи порекомендовали для здоровья дочери сменить климат на более сухой. А у меня сестра работала в городе Мубарек в Узбекистане. Начинал слесарем-ремонтником, а уже через несколько лет стал начальником монтажного участка Мубарекскогоремонтно-строительного управления. У меня в подчинении было 260 человек, из них 33 сварщика с личным клеймом качества, которые варили газопроводы. Все вместе они составляли 16 бригад, в которых работали люди многих национальностей со всего Советского Союза. Жили мирно, работали дружно. Но потом наступили времена «езжай в свой Россия».
— И как Вы оказались в Ярцеве?
— У моего друга в Ярцеве жила теща. Он меня и зазвал на Смоленщину. Но интересно получилось: я обосновался в Ярцеве, а друг уехал в Калининград на строительство теплоэлектростанции, а сейчас занимается монтажом ветряков. Я же 8 апреля 1991 года пошел устраиваться на Ярцевский завод «Двигатель», а уже 12 апреля, в День Космонавтики, вышел на работу.
— И какая была первая запись в трудовой книжке на новом месте работы?
— Слесарь-ремонтник.
— После начальника участка это большое понижение в должности.
— Меня хотели поставить механиком, но я воспротивился: «Я же по профессии геофизик промысловый, а не специалист литейного производства». Вот своими руками все пощупал, и через год меня механиком поставили. Потом начальником литейного цеха, затем заместителем директора литейного производства по производству.
— Сложно Вам было осваивать новое для себя дело?
— Конечно, сложно. Но очень интересно. Все необычное, новое. И сколько хороших людей я здесь встретил, которые мне помогали, подсказывали. Да и вообще по жизни мне встречалось больше хороших людей, о которых я храню добрые воспоминания.
— Каким Вы застали литейное производство завода «Двигатель» в 90-х годах?
— Производство развивалось, но оно было очень энергозатратным. А тогда пришли времена, когда стали считать деньги. Если при советской власти эти затраты стоили копейки благодаря государственной поддержке, то на смену дешевой энергии пришло время подсчета затрат.
Я помню, АМО ЗИЛ принял в ту пору решение выделить на поддержку нашего предприятия 800 миллионов рублей, но до Ярцева не дошел из этих денег ни один рубль, а вся сумма потихоньку рассосалась в Москве.
— А потом началась болезненная процедура банкротства?
— Да, Андрей Николаевич Гук был конкурсным управляющим, а я заместителем исполнительного директора, которым работал ПоршнинАнатолий Евгеньевич. Это было тяжелое время. Я ведь пришел на завод, когда он развивался. Все чугунное литье номенклатуры ЗИЛавыходило из нашего литейного цеха: это двигатели, тормозные барабаны, крестовины. И качество было отличное, продукцию принимала военная приемка. У нас работали специалисты высочайшего уровня. Например, головку блока цилиндров нигде в России не отливали с таким качеством, как у нас в Ярцеве. А ведь это самая сложная отливка в двигателе автомобиля.
— Как следует из записей в Вашей трудовой книжке, Вы работали заместителем исполнительного директора Ярцевского завода «Двигатель» с января 2001 года по март 2004 года.
— Я очень благодарен Андрею Николаевичу за то, что своей деятельностью в тот период он сделал все возможное, чтобы спустя годы завод возродился в сегодняшнем виде. Ведь конкурсному управляющему для завершения процедуры банкротства предлагались большие средства на организацию завершения конкурсного производства, чтобы пустить под нож весь металл. Но в таком случае город остался бы без производственных мощностей. Но Андрей Николаевич всячески сопротивлялся подобным указаниям. Хотя это было очень трудно. И доказательством тому, что он поступал правильно, стало подписание тройственного договора между Правительством Москвы, Администрациями Смоленской области и Ярцевского района о создании государственного унитарного предприятия города Москвы «Литейно-прокатный завод». Это и стало возрождением металлургического завода в Ярцеве, самого крупного сейчас на Смоленщине.
— Как это начавшееся возрождение отразилось на Вашей трудовой биографии?
— С 1 апреля 2004 года я был назначен заместителем начальника отдела оборудования. И все оборудование, которое приходило на завод до запуска полного цикла, я лично получал, комплектовал и выдавал в монтаж, а потом принимал акт приемки после того, как это оборудование заработало.
— А куда поступало оборудование? Это ведь не болты с гайками.
— На склады отдела оборудования. Для того чтобы вы могли себе представить его размеры, расскажу, что МНЛЗ (машина непрерывного литья заготовок) пришла от изготовителя из Новокрамоторска в 26 (!) вагонах. А ведь еще поступала электросталеплавильная печь, оборудование для азотно-кислородной станции, прокатного стана. Масштабы поставок были огромны! А поскольку поступало оборудование в том числе и из других стран, его нужно было сначала растаможить. Поэтому логистика получалась затяжной и трудоемкой. Мы могли разгрузить оборудование на заводских площадках и отдать его в монтаж, но порядок требовал , чтобы сначала его отвезли в зону временного хранения, там разгружали, расставляли по номерам позиций. Потом таможенники осматривали оборудование, оформляли документы, и в конце концов давали разрешение. И только после этого мы все опять загружали и везли в зону монтажа. В мои обязанности входила организация загрузки и погрузки, хранения.
— А где хранили оборудование?
— На складе №4. Он был огромный и располагался там, где сейчас находиться копровый цех. Но поступало еще оборудование, которое нельзя было хранить под открытым небом, его мы располагали в складе фуррановых смол и в главном корпусе.
— Как же Вы освоились в этом большом и беспокойном хозяйстве?
— Помог, конечно, опыт работы под руководством Андрея Николаевича Гука. Многому научил меня и двух кладовщиц: Валентину Гучек и Надежду Глуздову — наш руководитель Владимир Васильевич Яковлев. Именно он объяснял нам спецфику оборудования, как оно приходит, как правильно разобраться в документации. И, конечно, радостно было видеть, как сначала запустили в работу электросталеплавительный цех, через год — сорто-прокатный, азотно-кислородную станцию, азотный участок. И приятно осознавать, что в этой большой трудовой победе есть и частица твоего труда.
— Владимир Викторович, помимо производственной деятельности, Вы находили время еще и для общественной.
— В течение нескольких лет я был депутатом Ярцевского городского Совета депутатов и заместителем председателя городского Совета депутатов.
— В 2012 году Вы были назначены начальником отдела службы эксплуатации зданий и сооружений литейно-прокатного завода. Что входило в ваши обязанности?
— Это содержание в нормальном состоянии логистики. Проще говоря, чтобы машины, груженные металлом, арматурой, могли нормально доехать до места разгрузки и погрузки. В обязанности нашей службы входило содержание зданий и сооружений, мелкие ремонты. В моем подчинении было 42 человека.
Нашей службе нужно было следить и за зданиями снаружи и внутри, в том числе, и за исправностью отопления большого административного корпуса. Словом, забот хватало.
В 2016 году прошла реструктуризация, и я был назначен руководителем административно-хозяйственной группы отдела реконструкции и капстроительства.
Вот так пролетели 35 лет моей трудовой жизни, отданной одному предприятию, ставшему для меня родным. И этим я горжусь.
Беседовал Николай Потапенков