Часть вторая
В прошлом номере газета «Вести Привопья» начала публикацию цикла статей, посвященных священникам, служившим в церквях Ярцева в конце XIX — начале XX века. Сегодня мы рассказываем нашим читателям об о. Александре(Руженцеве), который был священником Ярцевской Михаило-Архангельской церкви в последнее предреволюционное десятилетие и на собственной судьбе испытал начинавшиеся после 1917 года гонения на Церковь.
Александра Васильевича Руженцева. был священником в Ярцевской церкви последние 10 лет перед революцией
Александр Васильевич Руженцев родился 1 августа 1845 года в селе Стрелки Духовщинского уезда в семье дьякона местной церкви Василия Василиевича Руженцева. Детство Александра прошло именно в этом селе. У него было несколько братьев и сестер: Василий Васильевич Руженцев ( род. ок. 1824 года), Елизавета Васильевна Руженцева (род. ок. 1827 года), Анна Васильевна Руженцева (род. ок. 1832 года), Никифор Васильевич Руженцев (род. ок. 1834), Иван Васильевич Руженцев (род. ок. 1837 года), Павел Васильевич Руженцев (род. ок. 1839 года), Георгий Васильевич Руженцев (род. 03.04.1841), Семен Васильевич Руженцев (род. 03.02.1843). В 1865-1867 годах юноша учился в Смоленской духовной семинарии.
По-видимому, семья сельского дьякона не была богатой. Во всяком случае, в 1879 году его мать получила пособие в размере 15 рублей как вдова дьякона села Стрелки от Духовщинского уездного отделения Епархиального попечительства о бедных духовного звания.
В 1885 году Александр Руженцев жил в деревне Пологи, где на тот момент было 20 дворов (171 житель), имелась водяная мельница, приемная для родильниц и 2-х классное училище, в котором Александр Васильевич преподавал Закон Божий. За труд в деле народного образовании преподаватель Закона Божия в Пологском двухклассном сельском училище Министерства Народного Просвещения Духовщинского уезда Александр Руженцев награжден серебряной медалью с надписью «за усердие» на Александровской ленте для ношения на груди. Кроме того, за годы службы о. Александр был награжден набедренником, камилавкой и орденом Св. Анны 3-й степени.
В 1892 году Александр Руженцев был рукоположен в сан священника, а с 1897 по 1908 год он служил внештатным священником в храме села Стрелки, продолжая преподавать Закон Божий сразу в двух двухклассных училищах — в Пологах и в Стрелках.
В мае 1908 года Александр Руженцев был направлен в Ярцево и как минимум до 1918 года служил в Михаило-Архангельской фабричной церкви.
Предположительно, 25-26 августа 1912 года Александр Руженцев участвовал в торжествах и молебне в честь 100-летия Бородинской битвы, организованных правлением мануфактуры и ее владелицей Верой Хлудовой, пожертвовавшей на проведение мероприятия значительную сумму. Накануне народных гуляний, 25 августа, в 10 часов вечера на площади перед церковью было отслужено всенощное бдение. 26 августа в храме состоялся благодарственный молебен, после которого учащиеся фабричной школы и рабочие с национальными флажками в руках направились к месту гуляний, на берег реки Вопь. Здесь, на специальном помосте, разместились хор, оркестр духовых инструментов и группа балалаечников.
Хор исполнил гимны «Боже, Царя храни», «Многие лета», «Бородино», «Коль славен»; затем звучала «легкая» музыка. Рабочим бесплатно раздавали чай и фруктовые воды, а также брошюры патриотического содержания и портреты императора Александра I, героев войны 1812 года Багратиона и Милорадовича и др. Вечером, когда стемнело, праздник завершился фейерверком и ужином для служащих фабрики, организованном в народном доме.
В 1914 году Александр Руженцев возведен в сан протоиерея.
Как рассказывает архимандрит Ианнуарий (Недачин) в книге «Духовенство Смоленской епархии в гонениях конца 1917 — начала 1919 года» (Изд. Соловецкого монастыря, 2013), после Октябрьской революции 1917 года о. Александр подвергся гонениям со стороны большевиков. Так, в 1918 году на него была наложена «контрибуция» в размере 30 тысяч рублей, что являлось совершенно фантастической суммой. Требование сопровождалось угрозой физического наказания и даже расстрела.
Этот же факт подтверждается документами, хранящимися в Государственном архиве Смоленской области.
20 или 23 марта 1918 г., как сообщал архиепископ Феодосий в рапорте Священному Синоду, в 3 часа пополудни протоиерей Александр Руженцев «вызван был в фабричный народный дом для допроса местным военным комиссаром Лукьяновым, который, с 6 неизвестными лицами, имея в руках кнут и револьвер, стал требовать от протоиерея Руженцева 30 000 руб., и когда он ответил, что такого капитала он и во сне не видел, комиссар резко заговорил: «Я вот начну тебя стегать этим кнутом, а потом и убью тебя из револьвера», на что получил ответ от о. Руженцева, что по примеру Господа Иисуса Христа он готов претерпеть мучения, биения и самую смерть.
Затем комиссар стал расспрашивать: «А какой здешний поп имеет 40 000 руб. и какой капитал имеет хозяйка завода», на что о. Руженцев ответил, что такого «попа» он не знает, а равно не известно ему и финансовое положение хозяйки.
После сего комиссар повел такую речь: «Зачем вы — попы — развращаете рабочих женщин /баб/, что они являются защитниками попов?» На что о. Руженцев дал следующий ответ: если рабочие женщины защищают местных священников, то, несомненно, поступают так из признательности и благодарности за то, что священники всегда с усердием, охотно и безотлагательно исполняют требования женщин просительниц по исполнению для них всех церковных требоисправлений и других законных церковных нужд. Выслушав эти слова, комиссар приказал протоиерею Руженцеву прислать второго фабричного «попа» и ушел, окончив свой допрос». (ГАСО. Ф. 1232. Оп. 1. Д. 188. Л. 52об.).
Из заметки об этих событиях, помещенной в «Прибавлениях к Церковным ведомостям», следует, что работницы фабрики выступили на защиту Церкви и духовенства. В заметке «Мужественные бабы» повествуется о том, что за некоторое время до описанных событий на фабрику ворвалась «шайка такого рода грабителей, которых рабочие называют «бандитами» и которых они тут же убили». Дальнейшее описание событий приводится в заметке на основании письма одного из участников событий: «Явилась к нам, по-видимому, карательная экспедиция в лице какого-то комиссара с 80-ю солдатами, с пулеметами — наказать нас за убийство 3-х бандитов нашими рабочими. Мне кажется, что эти господа — одной шайки с убитыми. Они объявили у нас военное положение и наложили на нас триста тысяч контрибуции; с нашего духовенства потребовали 60 тысяч. К 5-ти часам деньги должны быть внесены, иначе — арест и отправка в смоленскую тюрьму. Женщины оставили работу на фабрике и в громадном количестве пошли к народному дому, где остановился предводитель шайки — комиссар, и там заявили, что Церковь и духовенство они тронуть не дадут, а раздерут солдат на клочки. И чего только они не наговорили комиссару — и что деньги он собирает, чтобы пропить, и многое другое. С комиссаром сделалась истерика, и он перед бабами рыдал. После победы женщины пошли в церковь и отслужили благодарственный молебен». (Прибавления к Церковным ведомостям. 1918. № 13/14. С. 480).
К сожалению, мы не располагаем сведениями о дальнейшей судьбе протоиерея Александра Руженцева; нет точных данных и о дате его кончины. По одной из версий, он служил в фабричной церкви до 1924 года, когда она была закрыта и передана пионерам.
Материал подготовлен на основании документов, хранящихся в Государственном архиве Смоленской области, книг архимандрита Ианнуария (Недачина) «Духовенство Смоленской епархии в гонениях конца 1917 — начала 1919 года» (Изд. Соловецкого монастыря, 2013) и иеромонаха Рафаила (Ивочкина) «Духовщинская земля: православные храмы» (Смоленск, 2009); «Смоленских епархиальных ведомостей» (Смоленск, 1865, №15; 1866, №15; 1867, №3; 1879, №13; 1898, №17; 1905, № 10; 1908 № 10; 1911, № 10. 1912, №17; 1916, №10); «Сенатских ведомостей», 1885,№50; «Церковных ведомостей», издаваемых при Святейшем Правительствующем Синоде, СПб.1897, №23; 1905, № 19; 1914, №18/19 и др.
Материалы собраны и предоставлены газете «Вести Привопья» Ольгой Митькиной
Продолжение следует